Главная >> Новости
Тепловизионное обследование данные на сайте. Тепловизионное обследование цена.
"Березовский -- в каждом персонаже".
Юлий дубов о своем первом романе.
На днях в продажу поступит первая книга гендиректора логоваза юлия
дубова. О том, почему бизнесмен вдруг решил стать писателем, кто стал
прототипом его персонажей и чем литература сейчас отличается от бизнеса,
юлий дубов рассказал корреспонденту "коммерсанта" роману ъ-костикову.
-- Юлий анатольевич, вас не то что как писателя и как бизнесмена широкая
публика не очень-то знает. Расскажите о себе немножко подробнее.
-- На сегодняшний день я генеральный директор логоваза. Но не бизнесмен,
как вы меня называете, а скорее управляющий. Менеджер, суперменеджер.
Директорствую здесь четыре с половиной года. Прежде чем вы спросите, скажу
сразу: с березовским знаком с 72-го года, у нас очень хорошие отношения.
-- С чего вдруг гендиректор решил написать художественную книгу?
-- повод, наверное довольно мелкий, все-таки был. Это было в 96-м, я
летел из тольятти, у меня с собой был мой старый портфель, еще с
академических времен. Ну, так быстро выбегал из дома, что схватил первое,
что мне там попалось под руку, и когда летел обратно, начал в нем копаться.
Нашел там свою старую записную книжку. Я ее почитал в течение часа, пока
долетел до домодедово, и обнаружил в ней много интересного. Такое было
ощущение, что у меня по этой записной книжке если не землетрясение прошло,
то война или еще что-то. А на следующий день я проснулся в пять часов,
включил компьютер и написал рассказ. А потом он уже начал раскручиваться в
обе стороны. Он есть в книге.
-- То есть книга -- это сборник рассказов?
-- нет, это не сборник рассказов. Говорят, что это роман.
-- Долго вы писали, отрывая время от дел?
-- три года. Я люблю рано вставать. Ну, в пять утра никто же никого не
заставляет работать. Это не совсем нормально.
-- Насколько содержание вашего романа соответствует реальным событиям?
-- на сто процентов соответствует. Это вот я так определяю. Там нет
ничего придуманного. Книга состоит из какого-то набора картинок, да? каждая
картинка как бы собирается из мозаики. А все кусочки этой мозаики -- это
действительные события. Есть события, которые происходили с совершенно
разными людьми, но приписаны, скажем, одному человеку. Но они все реальны.
Они все были.
-- Говорят, что вы вывели там березовского. А в ком из персонажей вы его
изобразили?
-- я думаю, что в каждом. Понимаете, в чем все дело, там очень много
самых разных людей. У меня был очень сильный соблазн использовать кое-какие
речевые характеристики березовского и, скажем, отдельные фрагменты из
мемуаров генерала коржакова, еще кое-какие моменты. Этому соблазну я
противостоять, конечно, не мог. Но это вовсе не означает, что кто-то из
персонажей -- березовский. Ну, понимаете, березовский, это, вообще-то,
живая ртуть, неуправляемая ядерная реакция. Ничего похожего у меня,
конечно, нет.
-- А советовались ли вы с ним перед тем, как решили написать, или в
процессе написания или давали ему уже читать готовое?
-- нет, читать не давал, советоваться не советовался, о том, что я пишу,
он знал. Когда у меня уже почти половина была готова, я ему как-то сказал,
что я затеял вот такую штуку. Он сказал: "как здорово".
-- Кто писал книгу? были какие-то консультанты?
-- нет. Только на уровне редактора в издательстве.
-- Почему именно "вагриус"?
-- я сам на них вышел, а вышел потому, что мне очень нравится это
издательство, я их "черную серию" ужасно люблю.
-- Какой гонорар за книгу? получили деньги?
-- да нет, конечно. Договор есть, там какие-то проценты от продажи
чего-то...
-- А тираж какой?
-- не знаю.
-- Вы же подписывали.
-- Там в договоре этого нет. Тираж определяет издательство. Там
написано, что если тираж меньше чего-то, то это сколько-то процентов, если
он больше чего-то, то вот столько-то процентов. А если еще что-то
произойдет, то вот еще столько-то процентов. Вот.
-- Сначала вы хотели выступить под псевдонимом. Почему переменили
решение?
-- понимаете, в чем все дело, меня очень прямые ассоциации этой книги с
логовазом почему-то не радуют. Ну, я не знаю почему. Это не история
логоваза. Русский бизнес -- это особое явление, это все надо писать в одно
слово, без пробела. Вот книга про это. Поэтому в принципе можно было
написать про фирму, которая торгует компьютерами. У меня было очень сильное
желание это сделать. Но если в автомобилях я хоть еще понимаю, то здесь я
бы наделал кучу фактических ошибок либо потратил бы кучу времени на то,
чтобы пытаться найти. Поэтому я все-таки остановился на автомобилях, но
если бы я писал про компьютерный бизнес, конечно, я написал бы под
псевдонимом. А раз уж про автомобили, чего там прятаться, вообще говоря?
потом, меня отговорили. Я в "вагриус" пришел с псевдонимом. Меня позвал
григорьев, говорит: "ну чего ты валяешь дурака?" и я подумал: ну чего я
действительно валяю дурака?
-- все равно вычислят?
-- вычислят, конечно. Слишком много народу знало, что она написана --
во-первых, и слишком много народу угадает, кто это написал -- во-вторых.
-- Писателем себя ощущаете?
-- нет. Это не мое дело.
-- А продолжать будете свое литературное творчество?
-- нет, вы знаете, одну книгу можно простить каждому. Ну я вот так и
считаю, что я на уровне прощения.
-- Вы перечислили гонорар в какую-то церковь. Что за церковь и почему
именно туда?
-- я еще не перечислил, но заявление, что я туда перечисляю, отнес. Это
одна из подмосковных церквей. У меня с батюшкой из этой церкви особые
отношения, я с большим уважением отношусь к тому, как он ее поднимает из
того, что там было.
-- Но вы не прихожанин этой церкви?
-- нет, это далеко, 70 километров. Туда замучаешься ездить.
-- Логоваз принято считать очень сильной криминальной структурой. И если
вы писали в том числе и о логовазе, вот вопрос: там про это правда
написана?
-- знаете, там есть очень многое, не все, конечно, но очень многое из
того, что я знаю про русский бизнес. Русский бизнес очень сильно
криминализован. Он так устроен, иначе бы не назывался так. Вот я написал
про него так, как я его себе представляю.
-- Есть ли в книге персонаж, которого можно угадать в реальной жизни?
каданникова, патркацишвили, других?
-- если бы я захотел написать про каданникова, у меня бы, скорее всего,
не получилось. Я могу рассказать историю, но мне трудно рассказать о
человеке так, как он есть на самом деле.
Можно я скажу сейчас одну вещь, не забегая вперед? в этой книжке минимум
два слоя, я специально так сделал. Есть то, что лежит на поверхности. Вот
на поверхности лежат ответы на вопросы, кто здесь березовский, кто здесь
бадри. А вот это кто? а это каданников или не каданников? вот чуть глубже
под поверхностью лежит то, про что мне хотелось рассказать.
-- А как вы думаете, до второго слоя читатели докопаются?
-- редактор докопался мгновенно. Понимаете, я даже не знаю... Я не знаю,
что я хотел сказать.
-- Что говорят в логовазе о вашей книге?
-- у нас по этому поводу не говорят ничего, потому что никто в логовазе
ее не видел. Просто об этом знают.