Главная >> Новости

Дмитрий сиваков.

Похоже, уже через год госконтроль над предприятиями стратегического и системообразующего характера может оказаться утерянным. Виноваты будут закон о банкротстве и бездействующие отраслевые чиновники.

Энтузиазм, с которым рынок откликнулся на закон о банкротстве, поражает. Уже сейчас в орбиту его применения попали сотни, если не тысячи предприятий. Открылись широчайшие возможности для нового передела собственности. Начались и сопутствующие конфликты. Иначе и быть не могло, ведь последствия процедур банкротства грозят одним участникам полным крахом, а другим -- сумасшедшими экономическими и политическими дивидендами.

Простота применения норм закона о банкротстве определяет и силу его воздействия на процесс дальнейшего перераспределения собственности. А в списки первых потенциальных жертв уже попал ряд объектов транспортной инфраструктуры.

Первая ласточка.

Транспортная инфраструктура, обслуживающая нужды рыночных субъектов в масштабах всей страны, по понятным причинам всегда считалась вотчиной государства. Главная ее часть, железные дороги, и поныне существует в форме государственных унитарных предприятий в лоне мпс. Вторая по значимости транспортная отрасль, авиация, хотя и акционировалась, но до сих пор через контрольные пакеты управлялась в надзорном порядке чиновниками из федеральной авиационной службы (фас). До сих пор фас удавалось смягчать конфликты из-за собственности, регулярно возникающие на базовых предприятиях отрасли.

Но история, случившаяся в подмосковном аэропорту быково, положила конец относительной идиллии. Тучи сгущаются над еще двумя московскими аэропортами, домодедово и внуково. Похоже, что фас уже не в состоянии защитить отрасль от неуправляемого передела собственности. Скажем больше, события показывают, что чиновники фас игнорируют естественные методы защиты своей (то есть государственной) собственности.

Прецедент стихийной "переприватизации" аэропорта создан 29 января. В это день была инициирована процедура банкротства компании "быково-авиа" по иску на сумму всего-то в двадцать тысяч долларов.

Предыстория дебиторских злоключений аэропорта такова. Некогда единый технологический авиакомплекс в быково акционировался нестандартным образом: авиаперевозчик и аэропорт оказались выделенными в одно юридическое лицо, "быково-авиа", а авиаремонтный завод (барз) -- в другое. Естественный путь: акционировать отдельно всю наземную инфраструктуру, а отдельно -- авиаперевозчиков -- почему-то выбран не был. В 1997 году стало ясно, что гендиректор "быково-авиа" геннадий сытник отнюдь не жаждет исправить ошибку приватизации и не желает сближать две компании, что с подачи фас предлагал ему владимир черняев, гендиректор барза.

В этом конфликте победа, казалось, была обеспечена черняеву и барзу, которого поддерживала фас, располагающая контрольным пакетом "быково-авиа". Однако переизбрать директора на собрании акционеров не удалось. Чтобы защититься, сытник привлек консультантов, специалистов компании "минфин". Тем удалось на законных основаниях отразить притязания главного акционера.

Но тут, нам не ведомо как, черняеву и сытнику удалось договориться о разделе бизнеса компании "быково-авиа". Результатом стал один малоприятный для консультантов факт: в начислении денег за выполненную работу им было отказано. По истечении трех месяцев после подписания акта приема-передачи работ "минфин" подал исковое заявление в суд о признании должника банкротом. Оно тут же было принято к производству. Более того, не оставалось никаких сомнений, что арбитражным управляющим "быково-авиа" станет представитель все того же "минфина". И аэропорт был вынужден долг быстренько отдать.

Тиражируемая схема.

Такая незамысловатая схема давления на должников просто обречена стать хитом сезона. Причем закончиться все может как возвратом долга, так и полным переходом активов от должника в руки кредитора или заинтересованных третьих лиц.

В самом деле, что обычно делает типичный кредитор, который крайне озабочен возвратом денег? он получает в суде исполнительный лист и несет его в банк должника. Практика показывает, что, действуя именно так, по шаблону, кредитор обычно попадает в ловушку с "боковыми" компаниями должника и многим множеством счетов. Понятно, что розыск всех счетов и общение по этому поводу с налоговой инспекцией -- дело невеселое. Куда приятней вернуть свои деньги через процедуру банкротства.

Любой захудалый кредитор с просроченной и документально оформленной задолженностью способен мгновенно начать процедуру банкротства. При правильных действиях кредитора-заявителя закон о банкротстве фактически не позволяет должнику и прочим сколь угодно крупным кредиторам вмешиваться в процесс, чтобы назначить внешним управляющим своего человека. Инициатору банкротства принадлежит "право первой ночи". И если должник не успел рассчитаться с заявителем до суда, процедуры банкротства ему уже не избежать. Наконец, если у инициатора банкротства и после назначения внешнего управления остаются сомнения, что он сможет получить назад свои деньги (либо из-за упорства должника, либо из-за разногласий с крупными кредиторами), существует последнее "средство убеждения". Новый управляющий просто-напросто переводит все активы с баланса предприятия-банкрота на баланс его "дочек" и далее действует по уже известной схеме (см. "Эксперт" n8). За шесть-восемь месяцев собственник попросту останется без штанов.

Защитная обструкция.

Впрочем, призрачные шансы разрядить напряжение и сгладить неприглядные последствия применения норм закона о банкротстве все же есть. Вариантов действий всего два.

Например, можно ввести мораторий на действие закона в его нынешней редакции. Правда, из-за радикальности метода надежд на его осуществление почти нет.

Вариант второй менее радикальный и поэтому более вероятный: построение защитных схем с участием отраслевых надзорных структур (для аэропортов, понятно, это фас) против агрессивных попыток обанкротить предприятие. Вот краткое описание одной такой схемы, разработанной в компании "минфин". Все отраслевые предприятия, связанные между собой переплетенными хозяйственными связями, делятся на две-три группы. Во входящие финансовые потоки каждой группы встраивается унитарное предприятие, контролируемое федеральной структурой и не увеличивающее издержки отрасли. Функции унитарных предприятий предельно просты. Через непродолжительное время они неизбежно должны стать узлами неплатежей всех предприятий отрасли. Сконцентрированные в них долги дадут возможность, во-первых, в экстренных случаях полностью контролировать процесс банк ротства, начиная с ключевой стадии внешнего управления; а во-вторых, инициировать профилактические процессы в регионах, неблагополучных с точки зрения конфликта интересов "губернатор-центр".

Единственное препятствие при реализации такой схемы, как ни странно, это позиция самих чиновников, которые до сих пор почему-то не чувствуют, до какой степени серьезна возникшая угроза интересам государства, и оказываются неспособными адекватно воспринимать достоинства нового метода защиты.