Главная >> Новости

Андрей павлов. (Наш спец. Корр.). МАгаданская область.

Спецкор "комсомолки" поставил эксперимент на себе, чтобы доказать: драгоценный металл на севере тащат все, кому не лень магадан, аэропорт. Контрабандная коробочка из-под фотопленки, доверху насыпанная золотым песком, оттягивает нагрудный карман. Иду через подкову, руки - в липком поту, в ушах - звон. Сейчас все решится: зря я мотался по колыме или... Дзынь!

секундная паника.

- Мелочь, ключи... - Цедит женщина в форменной блузке, не глядя на меня.

Из кармана джинсов выскребаю с десяток монет. Еще раз через детектор. Тишина. Получилось!!!

не соврали мои дружки-ворюги: чистое золото - это не пистолет, на контроле не засекут.

Москва, садимся в "домодедово". Брожу по автостоянке, неумело проверяясь. Вроде хвоста нет. Беру такси, еду в редакцию.

На этаже сразу к сейфу, запираю коробочку... Уф! все! можно расслабиться, дело в шляпе.

Что такого я сделал? да ничего особенного: просто украл золотой песок на колыме и привез его в столицу.

Господа гусары, молчать. Золотишко я спер не для себя и даже не для главного редактора.

Просто года два назад, будучи в магадане, довелось слышать рассказ старателя. Он утверждал: золото на колыме сегодня воруют все.

"Да, - сказали местные милиционеры, - экономика в заднице, жить людям надо. А, кроме золота, красть здесь нечего".

Какой журналист не захочет проверить такое?

лучшая мерка для золота здоровенный "маз" рычит и тужится на подъеме. Кругом мелкосопочник, заросли кедрового стланика. Это колымская трасса, за золотом еще ехать надо.

Водителя зовут вася. За спиной у нас 14 тонн солярки, мы везем дизельное топливо в артель золотодобытчиков.

Пригибаюсь, словно при артобстреле: у васи в кабине орет магнитофон. Кто скажет "любовь к искусству", а я скажу "прагматик вася". Он уже въехал однажды в кювет по сонной одури, хватит.

Теперь небольшие колонки долбят по мозгам так, что волосы встают дыбом, и если заснешь, то сразу вечным сном. "Горе не беда, горе не беда!" ой, мама.

Несущийся с сопки грузовик похож на подбитый бомбардировщик:

скрученное в огромную колбасу облако пыли тянется вслед, непроницаемое для света и жесткого излучения, его можно резать ножом и продавать по кусочкам. Встречаясь, автомобили резко тормозят. Это не из вежливости - все равно ничего не видно.

Вася тыкает пальцами по сторонам: вон сопка дедушкина лысина, голая, покатая, вон дунькин пуп.

- Это знаменитая колымская б...! - Оживляется он. - Старателям давала за золото. Пупок подставляла - сыпь. А он у дуньки глубо-о-окий был!

я отхаркиваю пыль. Неожиданно мой драйвер выворачивает на обочину. Навстречу пылит броневичок с зелеными полосами по бокам.

- Инкассаторы, - объясняет вася, - золото в магадан повезли.

Где ж вы, мои самородки?

ночь, гараж. Я только что приехал в старательскую артель, зачуханный, покрытый коркой грязи. Дрожу от холода и нетерпения.

Завтра мне обещали показать, где и как добывают металл.

- Да успокойся ты. Я вон на колыме не первый десяток лет, а золота ни разу не видел!

добродушный сторож саша отпаивает меня чаем, наваливает гору стланиковых шишек. Они куда меньше кедровых, но орехи в них достаточно велики, чтобы положить на зуб. Только что сорванные шишки проваривают, удаляя смолу, или жарят в костре. Вкусно.

- А ведь у меня жена - геолог. Этого самого золота, знаешь, сколько в руках держала... В 80-х к ней в отворот штормовки случайно попали три крупных самородка. Она как ошпаренная помчалась на полигон и там их выкинула! я нынче это ей припоминаю: "иди обратно подбирай!" саша хмыкает и задумывается. Смена у старателя - двенадцать часов. Заработок - хорошо, если двести долларов в месяц. Ау, романтики! засуньте вы подальше мечту о колымском клондайке.

Может статься, и на обратный билет не хватит.

Заваливаюсь на кровать в старательской общаге. Саша пристраивает в угол ведро с вываренными шишками. Всю ночь за стеной басят два бульдозериста, а в комнате нежно пахнет кедровым маслом.

Внимание, снимаю!

бортовой "урал" пробирается по бездорожью. Меня взяли с собой съемщики. Это великая удача, поскольку народ они засекреченный страшно. Их работа - каждое утро объезжать участки и снимать урожай золотишка. Ездят всегда втроем, чтобы двое не сговорились. Хотя, на мой взгляд, жулики легко кооперируются и на троих - отечественная традиция.

У съемщика толи юрчука небритая рыжая физиономия и крупный шрам на лице - полоснули в драке. За жизнь сменил дюжину профессий, все связаны с золотом. Нынче дорабатывает последний сезон и переезжает в выборг, там для него держат место взрывника.

Вот только квартира в поселке его тормозит: отличную трехкомнатку новой планировки за три тысячи никто не хочет купить.

- Три штуки баксов для нынешней колымы - это деньги, - поддерживаю солидный разговор.

- Каких баксов? - морщится толя. - Рублей!

я в шоке.

"Урал" ухает отвесно вниз, потом свечкой взлетает к небесам, и на верхушке каменного холма показывается оно - устройство, в котором моют мое долгожданное золото.

Про овсяные хлопья первое разочарование. Я-то думал: вот откроют промприбор, а там сразу желтые россыпи! не-а. Так себе - галька, песок. Ладно, все по порядку.

Пара бульдозеров, погрузчик с широким ковшом, промприбор, похожий на двухэтажный сарай с хоботом, из которого вовсю хлещет мутная вода, лунный пейзаж вокруг. Здесь все и происходит.

- Ну кто тут золота не видал?! - доносится от "хобота".

Это мне. Съемщики начали работу.

Срывают пломбы, открывают шлюз - длинный стальной ящик, по которому течет смесь воды, песка и мелкой гальки. Легкие минералы и камни уносит вода, золото остается. Гравитационный способ, три тыщи лет ему в обед, надежнее не придумали.

- На таких агрегатах чаще всего и воруют, - просвещает меня толя. - Где-то мальчика в опечатанный шлюз запускали, где-то ложные запоры ставили. На одном из приборов рабочие шлюз поддевали экскаватором, а из образовавшейся дырки таскали золото.

А года два назад попросту приехали бандиты с ружьями, связали всех и три килограмма золота забрали.

Одна за другой откидываются железные створки, словно двери в пещеру али-бабы. Сую туда нос, глаза по пятаку... Хрен! нету золота. Вместо него резиновые коврики, придавленные железными решетками, на них куча гальки.

Разочарованный, гляжу, как мужики вытаскивают... Огородные тяпки. Во дают! начинается спектакль: тяпками туда-сюда гоняют смесь. Это называется "буторить". Толя ссыпает все, что осталось, на один коврик, сует его под воду. Минут через пять зовет меня.

На черной резине хорошо виден желтый осадок.

- Ну что, рад?

пожимаю плечами. Помните овсяные хлопья "геркулес"? точно так же выглядит чешуйчатое золото. Попадаются и самородки с ноготь большого пальца.

Держу в руках желтую блямбу и размышляю. Мужики отвернулись, момент для кражи назрел, партия требует подвигов, али я не репортер? "ну и что это за эксперимент?! - ноет внутренний голос.

- Тебе ж мужики доверяют. Ты попробуй стырить по-настоящему!" вздыхаю и... Кидаю самородок обратно. Действительно, воровать так воровать!

(продолжение следует.) Цена вопроса с июля мировые цены на золото - самые низкие за последние двадцать лет: 254 доллара за тройскую унцию, или 8 долларов 17 центов за грамм. Цена командировки выполняя редакционное задание, наш спецкор был вынужден нарушить:

статью 191 ук рф: "...Незаконные хранение, перевозка или пересылка драгоценных металлов..." Нижний предел наказания - штраф 200 минимальных размеров оплаты труда, верхний - десять лет отсидки с конфискацией имущества.

Статью 192 ук рф: "уклонение от обязательной сдачи на аффинаж или обязательной продажи государству добытых из недр, полученных из вторичного сырья, а также поднятых и найденных драгоценных металлов..." Минимум - те же 200 мрот, максимум - сидеть нашему андрею 5 лет.