Главная >> Новости

Андрей павлов. (Наш спец. Корр.) Магаданская область.

Спецкор "комсомолки" нашел массу возможностей стянуть драгоценный металл. Но что-то мешает ему выполнить редакционное задание...

(Продолжение. Начало в номере за 19 августа.) - Ты что, не знаешь, как нашего брата в москве грабят? - удивляется степаныч, старый бульдозерист из сусумана, негласной столицы колымы.

Я мотаю головой.

- Раньше было вообще невмоготу, - авторитетно заявляет дед.

- В домодедово прилетали, как на вражескую территорию. Там старателей толпами встречали. Обманом деньги отнимали или силой.

Я помню пару случаев, когда человек терял осторожность, и его на выходе подхватывала с боков пара амбалов: "вася-вася, как же ты напился!" пока отведут в уголок, пояс с деньгами и золотишком вырвут, по почкам дадут, и - отдыхай.

- А милиция чего?

- какая милиция?! - ярится степаныч. - Их-то больше всего и боялись! прошлой осенью нашего механика менты грабанули на курском вокзале. Забрали банку икры, всю рыбу и пять тысяч рублей. В девяносто седьмом молдаванин с соседнего прииска на том же курском попал в отделение, якобы выпивший. Да он ни глотка водки за свою жизнь не сделал, я его знаю! увидели деньги, подкинули травку и по мозгам дали. У мужика было 30 тысяч, заработок за сезон. Только на проезд до кишинева и оставили.

Волки позорные справедливости ради: на колымскую милицию мне жаловались чаще. "Самая крутая мафия", "артель номер один" - каких только эпитетов не наслышался. Я уж грешным делом начал подумывать:

вдруг мне здешние служивые помогут золото тырить?

сидим, выпиваем с председателем артели-середнячка. Молчит, серчает, тужится. Наконец его прорывает.

- Через мою кассу милицейский начальничек 50 - 70 килограммов золота ежегодно сдает! старателей "доит", одиночек.

И я ему верю. Почему? объясняю. Неделей раньше сидел я в конторе другой артели. Старый усталый председатель жаловался на низкую добычу. И тут в окно вижу: подкатила белая иномарка. Два уверенных молодых человека вышли из нее, покалякали с председателем и отбыли.

- А это так называемая "механизированная группа", - апатично, словно беседуя сам с собой, сказал председатель. - Раздобыли бульдозеры, поставили прибор. Топливо то ли сами покупают, то ли у меня воруют. Золото, конечно, ингушам сдают, у них цены больше. Ментовская крыша у ребят. Или сами в погонах. В каждой второй артели они числятся. Позвонили, сказали: прими, как своих. А мне зачем лишние заботы с милицией?

так вот они и живут. Даже если делить на десять, все равно грустно получается.

В сусумане жалуются на омон. Бывшие "чеченцы", крутые, как поросячьи хвосты, года два назад начали устанавливать свои порядки. Положат старателей, очередь над головами дадут: "где золото?" жаловаться некому. До магадана 630 километров, закон - тайга, омон - хозяин.

Кожаный лоб, деревянный член - о, ты из "комсомолки"? долгополову привет! (николай михайлович долгополов - бывший собкор во франции, член редколлегии "кп", ныне ответственный секретарь "труда". - А. П.) Я в гостях у самого удачливого председателя артели.

"Кривбасс" в сводках добычи золота нынче идет первым на колыме.

- Помню, гуляли мы в париже с шестью артельщиками, - мечтательно закатывает глаза сергей семенович базавлуцкий, - и на третий день коля взмолился: "ребята, все, что угодно, но проституток я вам по телефону вызывать не буду!" вторая неделя путешествия по колыме, я уже слегка обкушался золотодобытчиками, но этот - нечто. Бритая голова, толстая шея, сильно смахивает на молодого качка. В кабинете над столом, где у чиновных людей портрет ельцина или, скажем, рога, у него огромный деревянный член.

- Своих дрючу, - шутит равнодушно. - Они у меня все делают по команде: хором на футбол, хором в баню.

Озираюсь в поисках хлыста и кольта. И только потом узнаю, что ему уже шестой десяток, что четверть века работает с золотом, два инфаркта на этом поприще заимел.

Мы ходим по теплице, в которой что только не растет, по общаге, в которой царит железная дисциплина. Он показывает огромную двухэтажную баню: бассейн, обложенный кафелем, парилка, самовар, больничная чистота.

Но больше всего меня потрясли два настоящих футбольных поля. Надо побывать здесь и привыкнуть ко всеобщей разрухе, чтобы оценить эти огромные зеленые покрывала среди гор серого камня.

Траву, за которой летали в англию, регулярно подстригают газонокосилкой. Базавлуцкий, сам бывший футболист, проводит здесь чемпионаты колымы.

- Не там ты воров ищешь!

вечереет, мы сидим за обильным угощением и выпивкой.

- Москва, гохран, вот змеиное гнездо, - с чувством продолжает базавлуцкий. - Представляешь, за десять тысяч долларов они разрешают мне сдать лишние 200 килограммов золота родине!

я уже набрался, но голосовые связки пока работают.

- Семеныч, а у тебя золото украсть возможно?

- да.

Он закрывает глаза и сидит так минуту.

- Но оч-чень сложно!

шоу must go on!

знаете ли вы, что такое шоу? нет, вы не знаете, что такое шоу! (хотя чего тут знать: шлихообогатительная установка, всего делов.) Я потрясен, на всей колыме это единственное место, где у меня проверили документы. Сюда свозят золото со всех приборов артели, здесь же металл очищают вручную.

Деревянный одноэтажный домик окружен забором с колючей проволокой, настоящая артельская "зона". Главная здесь зоя федоровна сергеева. Она глядит на меня и смеется. Журналист, прикольно.

Три стола с пластиковым покрытием освещены лампами дневного света. Одежда на "шоуменах" без карманов. Песок высыпан на стол, тихо журчит вода.

- Извините, но мне кажется, у вас золото уходит, - деликатно вмешиваюсь в процесс.

- Это пирит! - хохочет зоя федоровна.

Работа для детсадовца: совочек, песочек, желтенький металл оставляем, черненький вниз да по струйке. Но к концу дня спину не разогнешь, и мальчики золотые в глазах.

Кстати, вы знаете, что золотая пыль иногда всплывает на поверхность воды?

когда зоя федоровна собирает чернику, ей потом всю ночь снится ягода, ягода, ягода. А вот золото - нет. Привыкла.

Коля, еще один работник шоу и сторож по совместительству, смотрит мне в спину. Взгляд спокойный и дружелюбный, но все равно стараюсь ручонки свои шаловливые держать подальше от золота.

Правила строгие: работают здесь только втроем, если один пошел пописать, остальные должны выйти из комнаты, закрыть ее, опечатать и ждать коллегу.

Вот где воровать! через неделю я побывал на похожей фабрике, где два года назад тетки выносили золото на теле, в половых органах.

- Дело обычное, - откровенничает знакомый специалист по безопасности золотодобычи. - У меня стукачка среди гинекологов, она иногда предупреждает: николаич, обрати внимание, эта молодая, но с опущением матки. Наверняка золото таскает!

я шибко призадумываюсь. Миссия не выполнена, но рисковать, подобно теткам, неохота. И конструкция телесная у меня слегка другая - укромностей меньше, выпуклостей наоборот...

(Окончание следует.) Фигуранты кто ворует золото на колыме?

1. Бандиты. 17 июля 1999 года на ручье айлайтан к старателям, работавшим на промприбор, приехали люди с оружием.

Похищено около двух килограммов золота.

2. Обычные работяги. При мне на троих работников драги возбудили уголовное дело за триста граммов украденного золота.

16 июля 1996 года оперативники валютного отдела задержали практически всю смену прииска "ударный" - 26 человек. У воришек изъяли пять с половиной килограммов желтого металла.

3. Ответственные лица золотодобывающих артелей. В поселке рыбный два месяца назад заместитель председателя артели по сохранности, воспользовавшись служебным положением, похитил четыре килограмма золота. На днях его поймали в москве.

4. Должностные лица районного уровня. В ягодном помнят, как арестовывали бывшего партийного босса, плавно перетекшего в "районное кресло". При обыске у него нашли около ста тысяч долларов и тридцать шесть килограммов золота. Особо поразило людей, что на него работал "свой" промприбор!

5. Вероятно - подчеркиваем, вероятно, - чиновники областного уровня и отдельные кадры силовых ведомств. За руку их ловили, но до суда дело, как правило, разваливалось.

И наконец: специалисты по безопасности золотодобычи говорят, что на каждую тонну золота, сданную государству, приходится пятьдесят килограммов металла, украденного на разных стадиях его добычи и транспортировки.