Главная >> Новости
Точечные, настенные и потолочные светильники . запчасти hd 72 . Изменить учредительные документы. Смена генерального директора в ООО, 3000 руб.
В компании не знают, кого из трех директоров считать настоящим.
Ситуация с директорами в авиакомпании "домодедовские авиалинии"
запуталась окончательно. По итогам многочисленных пресс-конференций и
официальных заявлений получалось, что их в компании как бы три. Причем
одного пускают в офис, но не пускают в директорский кабинет; другой сидит в
кабинете, но не может ходить по офису; а третий так просто на улице раздает
интервью случайным журналистам. Обозреватель ъ леонид заварский решил
выяснить, кто на самом деле управляет компанией, для чего отправился в
аэропорт домодедово.
Напомним, как в "домодедовских авиалиниях" (дал) возник избыток
директоров. Сейчас 50,04% акций дал находится у минимущества, 0,26% -- у
коллектива, а 49,6% достались сургутской компании "тюменьавиатранс". 2
апреля минимущество уволило шефа дал александра акимова, временно назначив
вместо него руководителя аэровокзальной службы аэропорта андрея маслова.
Через несколько дней "тюменьавиатранс" провел собрание акционеров дал
(минимущество в нем не участвовало), на котором директором был избран
вице-президент московской нефтяной компании, офицер запаса фсб александр
водолазский. Потом минимущество утвердило господина маслова директором на
"альтернативном" собрании акционеров дал. Наконец, осознал незаконность
своей отставки и господин акимов -- 16 мая он приехал в аэропорт с судебным
приставом и постановлением балашихинского райсуда о незаконности смены
генерального директора и спокойно прошел в свой кабинет. Правда, дальше
кабинета его не пустили сотрудники охранной службы east line guard.
Александр водолазский в директорском кресле не сидел ни одной секунды, но
всю прошлую неделю говорил о необходимости установить взаимопонимание с
минимуществом.
В общем, чтобы разобраться, кого же сами сотрудники дал считают
генеральным директором, я поехал в авиакомпанию, предварительно позвонив ее
пресс-секретарю петру худолею (он, кстати, пресс-секретарь по версии
минимущества: у частных совладельцев компании есть свой пресс-секретарь).
Господин худолей признался, что не может гарантировать наличие в офисе
директора. Да и сам от встречи со мной отказался, сославшись на важную
встречу вне аэропорта домодедово.
Так что я совсем не удивился тому, что охрана east line guard в офис
"домодедовских авиалиний" меня не пустила: нет, мол, никакого журналиста в
списке тех, кому разрешен проход. Впрочем, ничего я от этого не потерял.
Господин акимов, который накануне обосновался в директорском кабинете, в
тот день на работу не приехал: у него разболелась нога.
Не попав в офис, я начал приставать с вопросами к сотрудникам
"домодедовских авиалиний", выходившим из здания. Человек в летном кителе
представился радистом ил-62 алексеем.
-- Фамилию не скажу, мне здесь еще работать. А кто сейчас директор, не
знаю. Я 17-го пришел на работу, а охрана меня завернула: иди через другой
вход, у нас тут чп было.
-- Какое чп?
в разговор включился пилот александр. О происшествии он был осведомлен
лучше своего коллеги.
-- Тут у нас ночью порошок какой-то нашли на лестнице между этажами. Мчс
приехало, из биологической защиты, санэпидемстанции. Акимов в здании был,
говорят, он его и рассыпал. Правда, еще говорят, порошок охрана рассыпала,
чтобы акимова вывести. Он уходить отказался и расписку написал о личной
ответственности за свое здоровье. (Так вот почему болит нога у директора.).
-- ПОчему меняют директоров? -- спрашиваю у собеседников.
-- Наверное, компанию кто-то разделить хочет. У нас шутят, что еще
четвертый директор будет. Потому что в компании три летных отряда. Значит,
надо по одному директору на отряд и один на всю компанию. А вообще, никто
из нас не знает, кто сейчас генеральный директор.
-- А вы пытаетесь узнать?
-- толку никакого нет. Нам директоров не представляют, профсоюзных
собраний год не было.
-- А кто приказы подписывает?
-- для нас приказ -- полетный лист, а его директор не подписывает. Мы
сейчас вроде как сами по себе. Порядок поддерживается, летаем нормально,
зарплату получаем.
-- Ну а какого директора поддерживаете?
-- у нас разное говорят. Когда в компании были убытки, акимов летный
состав сократил, остальным обещал зарплату повысить, но не повысил. Потом
прибыль пошла, мы выправились, новых набрали, из "аэрофлота" -- у них ил-62
из эксплуатации вывели, а у нас это основная машина. Про маслова некоторые
говорят, что ему по перрону (так на профессиональном сленге называется
аэровокзальный комплекс.-- Ъ) бегать, а не компанией руководить. Для нас же
главное, чтобы налет часов был, мы же по налету получаем. Было 50 часов в
месяц при меднорме 78. Сейчас май идет, интенсивность полетов и налет
больше, чартеров много, а это суточные в валюте.
-- А акции авиакомпании трудовой коллектив получил?
-- получил, кто хотел. По 70д90 акций. Многие их продали, и сколько
сейчас осталось, не знаем.
Разговаривая, я все время ощущал на себе взгляды охранников. Они,
наверное, считали, что происходит какое-то нарушение правил, но вмешиваться
не стали, и я поговорил еще с несколькими пилотами и штурманами. Общее
мнение: компания сейчас как жена с тремя мужьями, которых не она выбирала.
Подошел старичок в видавшей виды куртке поверх спортивного костюма --
николай, бывший бортинженер, сейчас сторож.
-- А у вас акции авиакомпании есть?
-- семь акций. Я их на память оставлю. Я так скажу: сколько компанию
можно мордовать? я вот работал бортмехаником на ил-14, ил-18, потом на
ил-62 бортинженером. Был порядок. А что сейчас демократы наделали? я
коммунистом никогда не был, мне это не надо. А сейчас я за хороших
коммунистов, чтобы они одного директора поставили. Вы вот у пассажиров
спросите.
В зале аэропорта была обычная суета. Никто из опрошенных мной
регистрировавшихся на рейсы "домодедовских авиалиний" пассажиров ничего о
ситуации в компании даже не слышал. Только в буфете пожилой человек в
дорогом костюме, выпив стопку водки и представившись сотрудником
госкомрыболовства, сказал: "я часто летаю и про директоров слышал.
По-моему, минимущество ведет себя глупо. Уцепилось за своего директора, а
что делать, не знает. Когда компания была убыточной, никто там не дергался.
А сейчас у министерства, похоже, какой-то личный интерес появился".