Главная >> Новости
сейчас эффективная раскрутка сайта в интернете в ТОП6. . Дровяные печи для дачи контакты. Качественные дровяные печи в квартиру. . наполнение шкафа купе в прихожую на сайте компании http://prodaemmebel.ru/
Ода первая: доблестной милиции и гостеприимным хозяевам.
Мои мечты о северной столице россии начались с книги
в.В.Вересаева "пушкин в жизни". Читая подробные описания мест,
где жил, где веселился пушкин, я рисовала в воображении
полупризрачные образы улочек, домов.
Петербург представлялся мне сказочным городом, и я очень
хотела приехать туда.
Через пять лет питер встретил меня дождиком. Из жаркого
азиатского лета, где в июне трава в пригороде выгорает дочерна, я
попала в осеннюю, по моим представлениям, погоду. Здесь в июне
было прохладно, пришлось надеть все теплые вещи, которые были, а
открытые летние майки, взятые для загорания, упрятать в рюкзак.
Дневные тучи сливались с белыми ночами, превращая сутки в день, и
первое время я не могла спать.
Но солнце все-таки появилось, и я отправилась гулять. Невольно
сравнивая столицы, я все больше убеждалась, что питер и москва -
это две разные планеты. Москва - непонятный, шумный, чужой
праздник, там чувствуешь себя гостем, приглашенным, но ненадолго
- погостили, дескать, пора и честь знать. В питере ты дома, и это
ощущение греет и поддерживает. Этот контраст я почувствовала
сразу же, как только вышла из поезда на площадь восстания.
Приезжий человек всегда видит то, что свои не замечают. И я
попытаюсь рассказать о своих впечатлениях - как человек,
приехавший издалека, как тот, кто давно хотел посетить этот
город. Если их систематизировать, то это будет похоже на
многочисленные оды петербургу. Большей частью хвалебные, но:
всякое бывало.
Десять лет назад я была в москве, и тогда это была одна
большая родина. Но последующие годы независимости снговских
республик сделали свое дело, и в этот мой приезд в россию разница
была ощутима. Я попала за границу в буквальном смысле слова.
Многое было другим. Начиная от нуднейшей процедуры проверки
документов в аэропорту и заканчивая смысловым наполнением слов и
выражений. Парадное у нас называют подъездом, карточку -
проездным, булку - просто хлебом. Оказалось, что вылететь из азии
несколько сложнее, чем прибыть в россию. Досмотр на таможне там
занял час, здесь - минут двадцать.
Органы правопорядка, как и положено, провожали меня там; их
коллеги встречали меня здесь. Милиция в азии - сухонькие
японообразные человечки с непроницаемыми лицами - то ли от
большой духовной собранности, то ли от отсутствия образования.
Там они гордо самоназвались полицией. Милиционер в москве - это
необъятный детина, то ли могучий, то ли раздобревший, штаны на
нем с трудом удерживаются подтяжками, которые на пределе.
Вздохнет поглубже - и : ой!
милиционер в азии строг и докучлив. И не дай бог, если
застукает с баночкой пивка - ночевать придется явно не дома. В
лучшем случае - долго объясняться и делиться с ним, а то и с его
товарищами. Или если он вдруг учует хоть малейший запах недавно
употребленного спиртного - проблем не оберешься.
А здесь: "пей пиво! ешь мясо!", да и только.
Два дородных мужика в характерной синей форме заседали в
привокзальном кабачке, с усилием помещаясь на двух изрядно
прогнувшихся лавках, и с наслаждением опрокидывали внутрь
огроменные бокалы с янтарной жидкостью. Жидкость быстро
заканчивалась, они заказывали еще, потом еще. Другие два синих
друга сидели на спинке скамейки на аллее перед адмиралтейством и
пили какое-то бутылочное, а я подсматривала и сокрушалась, что не
захватила с собой фотоаппарат. Заедалось все либо шашлыком,
который здесь называют во множественном числе - "шашлыки", либо
шаурмой, в русской транскрипции превратившейся в шаверму, либо
мантами, но почему-то с ударением на последнем слоге.
Мне стало очень смешно, когда я узнала, что если "наделать"
где-нибудь на улице и при этом быть замеченным органами
правопорядка, то за это нужно заплатить штраф. Такое только в
россии может быть, и дело, сами понимаете, не в штрафе, а в самом
факте.
Утренний дождь, встретивший нас в московском домодедово,
нагнетал стресс от разлуки с родными. Вечерний дождик московского
вокзала в петербурге показал мне радугу и тут же исчез, оставив
приятную прохладу. Тяжелая тюремного вида гостиница в москве
оказалась теплой изнутри;
вежливо-официальная невозмутимая администраторша с лицом
дипломата говорила гадости, содержание которых призывало
смириться с неудобствами предлагаемого жилья: телефон не работает
и не будет работать, и неважно, что стоимость услуг связи
включена в оплату суточного пребывания в номере.
Питерская гостиничная дама предоставила новый уютный с виду
номер по немыслимой цене, предварительно нахамив и рявкнув: "да
нет у нас никаких номеров!" в изумительном с виду новеньком
номере нестерпимо пахло краской; из крана лилась горячая, но
ржавая вода. Было холодно, не спасли два одеяла и покрывало
сверху.
Но главный сюрприз ждал нас на следующий день. После истечения
первых суток нас буквально поставили на счетчик: оплата возросла
вдвое, и нам по телефону пригрозили, что с каждым часом счет
будет расти. Вместе со счетом нарастал ужас: деньги уплывали на
глазах, а идти было некуда. И каждый раз на выходе из здания нас
встречал и провожал дебиловатый двадцатилетний качок, который
беспрестанно скакал и сражался на кулаках с никому не видимым
противником.
И тут случилось чудо. Я позвонила моему чатовскому другу, с
которым до этого ни разу не виделась и год переписывалась по
электронной почте. Он бросил все, приехал и забрал нас с собой.
Через час (а в питере, как выяснилось, любое расстояние
преодолевается за час) мы стояли перед тяжелой высокой дверью в
старом шестиэтажном здании в доме на фонтанке возле троицкого
моста, и стучали в дверь. Время было позднее, но нам объяснили,
что в питере звонить по телефону и стучать в двери можно до часу
ночи - никто еще не спит. В нашем новом жилище не было горячей
воды, не было света в половине квартиры, не было ванны, а туалет
находился на лестничной площадке, и к нему полагалась большая
железная загогулина в качестве ключа. Спать пришлось на полу за
отсутствием мебели, но мы уснули как дети - никто теперь не стоял
и не угрожал отобрать деньги.
Мы попали в квартиру художницы, дочки поэтессы, которая
эмигрировала в америку. В квартире были высокие потолки, арки на
входах в комнаты, стеллажи с книгами от пола до потолка. На этих
полках я нашла все самое лучшее, что нам давали на филфаке, плюс
очень много альбомов по искусству.
Стены украшали картины, висели большие часы, вальяжно
расхаживал дымчатый кот редкой породы. В двенадцать бабахнула
пушка на близком заячьем острове. В двадцати минутах ходьбы -
памятник чижику-пыжику. Последняя квартира пушкина. Аврора. Нева.
Три часа ночи - светло.
Позже мы сняли квартиру и перебрались в спальный район, и
теперь наш дом ничуть не отличается от остальных архитектурных
коробок, предназначенных для спанья. Но нет-нет да и остаемся
ночевать у друзей на фонтанке и гуляем всю ночь по набережной.
Получилось так, что совершенно незнакомые мне люди - знакомые
по чату - приютили и накормили меня. С беспокойством
родственников они звонили по нескольку раз в день, помогали
разбираться со схемой метро, ругались на дерущих втридорога
таксистов, помогали устроиться, давали зонтик в дорогу и в первый
же вечер истинно по-русски (т. Е. До одури) напоили нас со
свиданьицем. Неисчерпаем запас тепла питерца - это было самое
первое впечатление. В первые же дни мы накрепко усвоили: такси не
ловить, а продукты покупать на окраине.
Евгения бартенева.